...пациента психиатрической клиники в Хайдельберге Якоба Мора / Jacob Mohr (1884-1940) можно считать пионером моды на ношение "элементов одежды" из фольги. Судьба его была непростой, как и характер. Будучи 1,55 ростом и с одной укороченной от рождения ногой, Якоб отличался буйным нравом. Его первый заход в клинику случился в 1905-м после нападения на отца и неистовств в тюрьме, куда его сперва доставили. После серии схожих эпизодов в 1912-м он снова оказывается в больнице. На этот раз основанием послужило лжесвидетельство в суде, причиной которого Якоб считал дистанционный гипноз с использованием специального устройства, принцип действия которого он и проиллюстрировал несколькими рисунками. Для собственной защиты он также изготовил плащ, обшитый изнутри станиолем - оловянной фольгой (к сожалению не сохранился). Первую мировую войну Якоб Мор провёл в клинике увлеченно рисуя, в том числе себя в виде высокого военноначальника. Был выписан в 1917-м, но его дальнейшая полная поворотов жизнь слабо задокументирована
Читаю книгу Джуди Леопольд Кантровиц (2006) насчёт сохранения конфиденциальности в психоаналитических текстах. Тема нетривиальная. Джуди провела интервью со 141 публикующим виньетки аналитиком и опросила 47 пациентов, которые нашли, случайно или нет, тексты о себе. (Напишу обзорную статью).Все без исключения аналитики согласны, что нужно убирать демографические данные человека, но дальнейшую маскировку делают по-разному. Ряды первых меняли не так много, и редко спрашивали у пациента согласия на публикацию, считая, что материал всецело принадлежит им. С 1980 года, когда вышла мощная статья про взаимное влияние в паре и модель двух персон, что подсветило важность контрпереноса, и то, что терапевт тоже субъективен, стали больше интересоваться получением согласия. Ну а маскировка стала включать в себя изменение возраста, пола, идентификаций, профессии, количества членов семьи, географической позиции; некоторые специально добавляют мелкие фальшивые детальки, чтобы добавить правдоподобности (на пример, пациент не пришел на сессию из-за наводнения в жаркой стране, а про него пишут, что его машина застряла в снегу во время метели). Кто-то приводит только короткие зарисовки, чтобы не описывать весь случай, ну а кто-то меняет даже содержание снов. Это хорошее движение — в сторону заботы о пациенте — только так и могло быть. Но в то же время странно осознавать, что огромная часть всех существующих виньеток — фикшн, прошедший через много стадий фильтрации, от субъективного восприятия терапевта до намеренных перестановок и искажений.Из забавного — треть опрошенных аналитиков сказали, что хотя бы раз в жизни (как правило, на старте карьеры) писали статьи о себе. Так, будто они описывают пациента. Потому что считали, что это лучший материал для иллюстрации, проработанный много раз. Потом некоторые жалели. Первыми это, конечно, всё равно сделала семья Фройд: Анна описывала некоторые свои сны так, будто ей их принёс пациент, а потом анализировала их «своим рабочим голосом». У Гелены Дойч была попытка написать о роскошной клиентке, которой аналитик завидовал, но в этом описании находят, что она ссылалась на собственную биографию. В общем, никогда не знаешь, про кого ты в действительности читаешь в этих книжках.#заметка@psychoanalytic_fields
Жильбер Дяткін про гроші: Тема оплати — одна з найбільш обговорюваних серед психотерапевтів-початківців. Як говорити з клієнтом про оплату? Чи брати гроші за пропущені сеанси? Чи працювати за передоплатою, особливо в онлайн-реаліях? Чи припиняти терапію, якщо у клієнта немає грошей і як це зробити? "Фройд описує недоліки безкоштовного лікування у пацієнтів — і у жінок, і у чоловіків. У випадку жінок збільшується ризик виникнення любові в перенесенні, у чоловіків — ризик появи протесту проти батька. Крім того, безкоштовна терапія не дає достатньої мотивації до її завершення і сприяє появі деяких обмежень психоаналізу. Тому в 1918 році Фрейд приходить до висновку, що оплата сеансів зберігає "клімат нейтральності".Розмірковуючи про роль грошей, Ж. Дяткін говорить про їх структуруючу і символізуючу роль, про те, що оплата звернена до "принципу реальності" і разом з тим дозволяє працювати з несвідомими репрезентаціями пацієнта, опрацьовувати негативні почуття (злість і агресію), які при безкоштовній роботі пацієнт може приховувати через страх "не догодити" аналітику."Приймаючи рішення про зміну оплати, аналітик повинен подумати, що стоїть за цим бажанням. Чи не є це заздрістю до підвищення доходу пацієнта? Або бажанням його образити? Важливо розуміти, як пов'язані події зовнішньої реальності (бажання аналітика змінити оплату) з внутрішньою реальністю пацієнта, з його особистою історією. Оскільки завдання аналізу в тому, щоб внутрішня реальність наділяла сенсом події зовнішньої реальності".#цитата@psychoanalytic_fields
Без гарантий, ч.2. Альтернативный взгляд на психоаналитические гарантии (в том числе, для самих аналитиков, такие как антисуицидальный контракт, например, или институциональное признание) от Бенвенуто. Во второй части он описывает почему, по его мнению, психоанализ хорошо сочетается с обществом капитализма и технологий. Что думаете?Сержио Бенвенуто. Работа, не предусматривающая контрактСерджіо Бенвенуто. Робота, що не передбачає контракт Это иллюзия, когда аналитик верит, что его предполагаемое знание может быть гарантировано юридически действительным дипломом: он получает это предполагаемое знание непосредственно от пациента. Горизонтальный успех аналитика измеряется его способностью привести в движение перенос. Вертикальный успех аналитика измеряется его способностью установить групповой перенос с коллегами. Вероятно, это то, что Лакан называл transfert de travail [перенос на метод]. Аналитику недостаточно coram populo объявить себя "нестандартным и неадаптирующимся". Важно видеть, что он делает, а не что говорит.Аналитик воздерживается от того, чтобы указывать пациенту заранее определенный путь. Но в большинстве случаев наши пациенты стабилизируются сами. Ни один аналитик, даже лаканианец, не будет считать успехом, если пациент станет преступником, наркоманом, педофилом или нищим... Правда, психоаналитик не перечисляет в явном виде все формы девиации, которых следует избегать, но необходимость избегать их передаётся бессознательно.#перевод #переклад #статья@psychoanalytic_fields
Томас Огден. Приснити аналітичну сесію: клінічне есе (2017; переклад мій):Сновидіння, як і випадки саморозуміння, досягнуті під час аналітичної сесії, не можуть "розв’язати [емоційні] проблеми" (Фройд 1900) одразу. Навпаки, сновидіння сприяє розв’язанню емоційних проблем потроху, ніколи не досягаючи кінцевої точки ("рішення"). Якщо людина не змінюється, навіть у найскромніший спосіб, під впливом досвіду сновидіння, я б розглядав це "сновидіння" як сон, який не є сном; скоріше, це несвідома подія, відлита у формі візуальних образів, яка не виконує ніякої несвідомої психологічної роботи та не призводить до психічного зростання. До снів, які не є сновидіннями, належать "сновидіння", з якими пацієнт або аналітик не можуть встановити жодних асоціацій, галюцинації уві сні та посттравматичні кошмари, які повторюються ніч за ніччю без будь-яких змін.Психічне здоров'я, на мою думку, є відображенням того, наскільки людина здатна по-справжньому залучитись до сновидіння свого прожитого досвіду. Здатність "повністю" снити свій досвід не тільки неможлива, але й небажана, оскільки тоді людина стає нелюдською: у неї не залишається психічних проблем, над якими можна було б працювати.#цитата
Публикация за 2022. Заметки из психоаналитической комнаты. Безусловной потребностью человека является потребность в том, чтобы он был понят. Но куда более неочевидная потребность, так же и в том, чтоб этот же гипотетический человек остался непонятым. Безусловной потребностью человека является и получение удовлетворения. Но неменее необходимой потребностью этого же человека является потребность остаться неудовлетворенным. Еще одной важной потребностью человека явлется потребность быть услышанным и увиденным. Предсказуемо будет и здесь, что неменьшая потребность есть у человека стать неуслышанным и неувиденным. Почему так важно сохранить неудовлетворение? Потому, что в моменты неудовлетворения мы оставляем другого, другой оставляет нас и мы имеем дело с самими собою. В жизни важно не само наличие удовлетворения. А возможность создавать равновесие между удовлетворением и его отсутсвием. Способность пережить неудовлетворение.Я говорю пациентке, что когда что-то идет не так в отношениях, вам некуда отступить, некуда сделать шаг. Вы теряете все, вам страшно, когда что-то идет не так. Не хватет отдельного, только вашего места.Эта отдельность это наша субьективность. Это наша способность иметь дело с самими собою. Это то, что происходит с нами, когда нет удовлетворения, нет другого, но я всегда есть у самого себя, я черпаю удовлетворение в самом себе.(с) психоаналитический-психолог Василий Манзар#психоанализ
Олена Медведєва: Ален Корбен у дослідженні "Історія тиші» наводить приклад протилежності тиші й звукового пекла, великого галасу, брязкоту зброї, криків люті й страждання, хрипіння вмираючих під час війни. Навчитися розпізнавати шум і тишу обов'язок тих, хто хоче вижити, бо варто прислухатися до неймовірної тиші кулі, яка летить у твій бік. "Під час війни, - пише Корбен, тиша нерозривно пов'язана з реальністю смерті й досвідом жалоби, про що свідчить, наприклад, тривала тиша, яка чергується зі дзвоном по мертвих". Вона промовляє невимовністю страху смерті, бо на кладовищах панує тиша, що переривається криками. А Стефан Маларме називає тишу смерті "скупою тишею й великою ніччю, і вона має значення лише для живих".Так ми можемо зрозуміти й значення тиші, яка панує у психоаналітичних фреймах, на консультаціях, коли аналізантам потрібен час, щоб змогти говорити. Перейти або до шепоту чи крику, а потім вже до слів. Шепіт, доречі, це ніби далекий плач. Це таке тремтіння голосу і плоті, який передує звуку, голосу, слову...
Любопытно, как всё это складывается в историческом контексте, в том числе в связи с психоанализом.Ведь до определённого момента представление о человеке в основном строилось вокруг его места в космическом порядке, который был божественно обусловлен. Средневековая философия представляла человека частью целого, с фиксированным местом в иерархии существ, управляемой Богом.Революционное «Cogito, ergo sum» Декарта (XVII век) перенесло центр философского исследования с внешних структур на внутренний опыт (как основу для знания). Существование стало подтверждаться через самосознание, а картезианский субъект оказался точкой отсчёта, через которую можно осмыслять реальность. Такая центрация концептуально соотносится с изобретением прямой перспективы, которую связывают с именем итальянского архитектора Филиппо Брунеллески (XV век). Прямая перспектива подразумевает наше обычное восприятие, когда далёкие объекты кажутся маленькими, а дороги сужаются к горизонту. (Как поверить в то, что это старо, но не старо как мир?) По сути дела, субъективная точка зрения стала важнейшим элементом искусства Возрождения: картины выглядят «правильными», подчёркивая централизованную позицию наблюдателя. Далее психоанализ совершает нечто радикальное — децентрирует субъект. (Есть что-то, что я о себе знаю, есть что-то, чего не знаю, и я никогда не равен самому себе, не тождественен в этом смысле.) Появляется сюрреализм, абстракционизм, художники движутся к концепциям, предпочитающим «неопределённые» точки зрения, и освобождаются от заданных смыслов или форм. Творцы вроде Казимира Малевича создают опыт без «центральной точки» — здесь больше нет единой, фиксированной перспективы, навязанной зрителю, и зритель больше не «владеет» изображением. В наши дни, в таком творчестве как у Сильваши нет намерения показать что-либо вне самого акта живописи; здесь проявляется «живопись как процесс», где важен сам акт созерцания, а не отражение чего-то фиксированного и внешнего. Учитывая мою низкую осведомлённость в искусстве и его теориях, первой мыслью после столкновения с современными (не)картинами обычно является мысль о каком-то примитивизме, упрощении возвышенного, деперсонализации и недостатке символизма. С другой стороны, я думаю о том, что и современный субъект переживается как фрагментарный, находящийся в процессе постоянного становления. Это субъект, у которого больше нет фиксированной позиции, единой структуры или точки зрения. Возможно, это делает его более открытым, но и более уязвимым.В психоанализе аналогичное движение можно наблюдать в переходе к теориям, связанным с понятием «поля», или реляционной теории множественного селф. Этот сдвиг отражает уход от стабильного субъекта, который обладает устойчивым, "центрированным" опытом, Эго, к субъекту, который существует в сети отношений и постоянно изменяется в зависимости от контекста. Тут есть процессуальность, многозначность, текучесть опыта. Такое искусство, как у Сильваши, не нуждается в интерпретациях; так и некоторые психоаналитические подходы акцентируют опыт присутствия и переживания без немедленного «объяснения». Двое людей вступают в свободное «поле», не зная наперед, какие образы, фантазии или идеи могут возникнуть.#заметки
Руйнівниця Лол, ч.2На одній із сесій, коли Лола знову послідовно обезголовлює та калічить ляльок, Віолетті в голову приходить образ, який вона починає виписувати на маленьких клаптиках порваного паперу єдиним уцілівшим олівцем.Жила-була одна “Руйнівниця”. Лол. Вона була інтелігентною дівчинкою, з багатою, ніжною душею... Одного разу її раптово підхопила дивна лихоманка. Лола зацікавилась та попросила прочитати, що там пише її аналітик. Прослухавши, вона засміялась: "Мені подобається назва! Пишіть далі, це буде єдиний комікс, який я не знищу". Так поступово, тиждень за тижнем створюється цілий комікс з історією, яку клієнтка не проти послухати (в той час як усі інші слова все ще під забороною).i. Вона не знала як і не знала чому. Але раптом її охопило непереборне бажання все розбити. І чим більше вона ламала, різала й трощила, тим більше їй хотілося ламати, різати й трощити.ii. Лікар приїхав до Лол додому і повідомив її мамі: "Мадам, здається, це лихоманка... А якщо це лихоманка, то щось її викликало: несвіжа їжа, мікроби або, можливо, комашка, яких так багато перед Різдвом... Може, Лол нам допоможе..."iii. Мама Лол відповіла: "Лікарю, у нас тут невелика проблема: Лол ненавидить слова... здається, вони її турбують... особливо коли у неї лихоманка..."І так далі... Коли історія була розказаною, перед Різдвом (канікулами), Лола попросила зібрати всі речі, що вона поламала, в одну кучку, а цілі — в іншу. Їй хотілось навести порядок та все упорядкувати.Лола ненавидить слова, можливо, тому, що звук слів, які говорять про емоції, може мати вібрації нестерпної інтенсивності для вух, які ніколи не чули їх раніше.[ру версия клинической зарисовки]#стаття
Из Бразильских лекций Биона (перевод: А. Скуртул).Один знаменитый генерал однажды сказал: "Чтобы быть генералом, не нужно быть очень умным (intelligent), но нужно уметь использовать те мозги (brains), которые у вас есть, пока вас бомбят и обстреливают." Это звучит не очень драматично, но я думаю, большинство психоаналитиков знают, каково это – давать интерпретацию перед пациентом. Это звучит просто. Трудно сказать, почему это не так. Пришлось бы сказать: "Если это так просто, как вы думаете, идите и попробуйте." Если вы можете попробовать, и если ни у вас, ни у вашего пациента не случится того, что мы свободно называем срывом (breakdown), и вы выживете, то оба человека будут психически сильнее после этого опыта. Писатель Бейджхот (1872) сказал: "Сильных людей привлекают сильные идеи, а сильные идеи привлекают сильных людей и делают их еще сильнее". В психоанализе два человека осмеливаются задавать вопросы о том, что они забыли, и о том, чего они не знают, и в то же время должны быть способны жить в настоящем. В результате они действительно становятся сильнее.#цитата
