На самом деле, все эпитафии последних 30 лет, а может быть, даже и 100 лет, в отношении российских (в том смысле, что не только "русских") политических деятелей, укладываются в шаблон-алгоритм речи Остапа Ибрагимовича Бендера над могилой Михаила Самуэлевича Паниковского. Вспомнив о Сергее Маркове (который внезапно приполз на канал Ходорковского), я неизбежно вспомнил о Павловском, который и выростил их всех в Фонде эффективной политики, любовно собирав и культивировав годами. За 13 лет (1999-2012) Глеб Олегович полностью воплотил свою мечту: экономически эффективное российское государство с ограниченной политической конкуренцией, стоящее на лояльности "толстого" (пусть и лишь столичного) нового среднего класса к самой модели и обожании люмпенизированными массами придуманного образа вождя (как механизма контроля над ними самими). Но в итоге это государство ему не понравилось. Ататюрка из Путина не вышло, а российский гражданский национализм быстро выродился в уродливый борщевик черносотенства со сталинизмом. Произошло это от презрительного отношения архитектора режима к культурному наследию, исторической науке, политической экономии и мизантропии к обществу в целом, излишнего увлечения одесского пост-экс-троцкиста 60-80-х эфемерными конструкциями постмодернизма. Такого чудовищного пердимонокля нежная душа Глебушки Олеговича вынести не смогла - он бежал в Вену и там умер. Всё!