Из 110 млрд дол прямой бюджетной прмощи со стороны западных партнеров Украине за три года войны, примерно 50% ресурсов или 60 млрд дол пошли на увеличение накоплений бизнеса, элит и примерно 10% населения (прирост наличной гривны, остатков на счетах в банках населения и бизнеса, рост наличной иностранной валюты).Банки заработали за три года войны 200 млрд дол прибыли в основном за счет государственных финансовых инструментов: ОВГЗ и депозитных сертификатов НБУ.А это еще 5 млрд дол.Куда пошли эти деньги?В основном, на прирост сбережений.Государство смогло привлечь в виде нетто-инвестиций всего лишь 440 млрд грн в свои ОВГЗ со стороны населения, бизнеса и банков.Кстати, в первые два года войны ролловер Минфина (разница между привлечениями и погашениями по гособлигациям) вообще был отрицательным.То есть погашалось больше, чем привлекалось на рынке ОВГЗ.Кредитование, особенно корпоративное, практически не растет, а если вычесть льготное финансирование по программам 5-7-9, то увидим вообще падение кредитных портфелей банков по юрлицам.Отношение кредитного портфеля к ВВП в диапазоне всего лишь 14-15%, а должно быть не менее 30%.Вообще, получается такой очень специфический формат "нишего на паперти", который как бы не совсем нищий, а дома и "тучные табуны" и "расписные скрыни с добром".Был похожий рассказ у Конан-Дойля или Эдгара Алана По.Все это, конечно, на фоне ужасающей бедности примерно 50% населения, особенно среди части внутренних беженцев.Общество поделено и уровень неравенства растет с каждым днем.Но нам давали деньги не для того, чтобы их накапливали в виде непродуктивного богатства.А для того, чтобы была запущена новая модель экономической резистентности к условиям войны.Те самые производства и рабочие места.Ведь если в стране есть незагруженные промышленные мощности и параллельно 15% безработных, то в экономической модели правительства ну ТОЧНО что-то не так.Правительство вместо поиска новых моделей развития, продолжает просить у партнеров деньги "на сбережения".А причина - это двойная дисфункция: модели экономического развития (базовая) и монетарная (производная).У правительства нет модели развития экономики во время войны, а "рука рынка" особо ничего не решает (она частично парализована рисками войны и общей неопределенностью).Плюс кредитная дисфункция банков - они не кредитуют экономику, потому что нет четкой, прогнозируемой модели развития.НБУ добавляет красок в эту палитру с помощью высоких, положительных процентных ставок и жесткой монетарной политики.Рост накоплений во время войны.- это не новость. Во многих странах так было.Главное, чтобы эти накопления через банковскую кредитную трансмиссию или военные облигации шли в экономику.А вот этого как раз и нет. Дисфункция - ключевое слово в области экономической политики 2024 года.