Видео с очередями на границе после того, как начали выпускать пацанов 18–22 лет — это приговор украинскому государству в его нынешнем виде.Все люди, если и не осознавая этого до конца, чувствуют: Украина превратилась в сословно-феодальное государство с уровнем социального взаимодействия где-то на уровне середины XVII века. Ценность человеческой жизни — как у поголовья крупного рогатого скота. Людей вылавливают на улицах, как крепостных. А «выкуп» за свободу — это уже привычная десяточка $ за выход из ТЦК.Более того, война взрастила и/или возвысила абсолютно тошнотворную идеологию леваков-националистов (как бы это парадоксально ни звучало). Они так заебали всех, кто не вписывается в эту картину мира, настолько, что пацаны/мужики готовы горами и лесами, рискуя жизнью и здоровьем, бежать от этого пиздеца. И те, кто называет их трусами — врут прежде всего самим себе.Самое смешное, что носителей этой фарионово-песпатронновой идеологии за пределами Украины кажется, даже больше, чем внутри страны. «Патриот на расстоянии» звучит, как минимум, с претензией на шизофрению.Честность с самим собой — основой принцип бытия. Всю жизнь в Украине, я подсознательно ощущал себя чужеродным элементом. И с каждым годом это ощущение только усугублялось. И как ты ни пытаешься убеждать себя и оправдывать очередной пиздец, в какой-то момент приходит осознание, что все это — Матрица, из которой пора было выходить. И я вышел.И дело не в отключениях света или прочей бытовой хуйне, не в обстрелах гражданской инфраструктуры и ощущении перманентной трагедии витавшей в воздухе — после февраля–марта 22-го года в Мариуполе, для меня всё это было скорее фоновым шумом. Дело в принципах, в справедливости, в видении будущего. Ни для себя, ни для своих детей я больше его там не вижу. Оставаться — это пойти на сделку с совестью и пытаться встраиваться в систему, которая мне стала до глубины души отвратительна.Так вот, возвращаясь к очередям на границе. Даже если ты не согласен с тем, что написано выше, но стоишь в этой очереди или уже находишься по другую сторону границы — то кто из нас честен с самим собой?