РУСАЛКІНЕ РАДІО | Иногда ощущение лучше всего передать только на бархатном, магическом и...

Иногда ощущение лучше всего передать только на бархатном, магическом испанском.Подходит лишь он — и тысячу раз он. И ничего вы тут не сделаете, не придумаете лучше.Вместо «я хуею с новостей» гораздо комичнее и саморефлексивнее звучит “Estoy flipando con las noticias de hoy”.Как будто наблюдаешь себя со стороны — с глазами, уже закатившимися за затылок после очередной вербальной жемчужины мистера Трампа.Английский тоже врос в нашу речь — как сорняк. Или как красивый плющ, если вам так эстетичнее.Решайте сами.Иногда сказать “I overreacted” вместо тысячи «психонула» — это как выбрать нишевый аромат вместо дешевого спрея: и мягко, и ответственно, и без самобичевания.А brainstorm всегда вкуснее, чем унылая «сессия идей».И слово challenge пахнет азартом и свободой, а не глухой тяжестью «вызова».А ещё нет ничего ароматнее, чем смажена картопелька з цибулькою.Не какая-то там ЖАРЕНАЯ картошка, переполненная маслом и тоской по советским столовкам.Смажена картопля — это когда дома. Это когда тебе готовит мама или, что еще лучше, бабушка. И если уж о вкусном — вот мои личные скарбы украинского языка.Проговорите их вслух. Смакуя каждую вибрацию, каждую ніжність:химернийбентежитизненацькамрійливийпеститивишуканийрозкішшепітбезтямнийосяяний< вы сейчас находитесь здесь, на вершине >И я не знаю, как мы сюда дошли, но давайте зафиксируем:лучшего слова для воспевания женского анатомического начала, чем розкішниця, не существует.Не надо тут своими пусси и вэджайнами портить настроение.Розкішниця.Запомните. И пользуйтесь с уважением.Теперь — о русском.Я выросла в городе Шостка — городе семи заводов, среди которых был пленочный гигант «Свема».Шостка — в 25 километрах от оркостана. И это чувствовалось: даже учителя украинского между собой говорили на русском.Это факт. Хотим мы того или нет.Но я не считаю, что язык принадлежит пидорам-захватчикам только потому, что его осквернили ублюдки.Я не переписываю свое прошлое и не стыжусь того, на каком языке я когда-то думала, писала и плакала.Я хочу свободно говорить на всех доступных мне языках.Я буду выбирать украинский — всегда.Потому что нет ничего мелодичнее, глубже, важнее для меня, чем этот язык.Потому что это — мой дом, моя музыка, моя грань между нами и ними.Но иногда я буду писать и на русском.Не из страха, не из зависимости, а из свободы.Потому что свобода — это не то, что тебе разрешают.Свобода — это то, что ты берёшь сам.И да, русский — это не рак.Рак — это люди.Те, кто молча или с пеной у рта поддерживает любую мерзость страны-агрессора.