Прочитал у Якова Тимофеева интересную заметку из больницы. Делюсь:«Палата №6. МЫ помним про что это. Но только я не в психушке. Я в кардиологии. Сейчас в изоляции реанимационной. Даже «помыть ручки» - на каталке. Но мой комп со мной, я и тут собираюсь работать, писать, готовиться. Решил записывать свои наблюдения. Называю их «Больничные заметки».Белые стены, белый потолок. Цвет стерильности… Склонившиеся надо мной сосредоточенные лица медицинской бригады. Тело невесомое, но голова работает. Я здесь, я существую!! Ищу, куда смотреть во время операции. Вернее, моя душа ищет обо что опереться. Для врачей главное – тело. Сердце – то, которое мышца, а не сосредоточение личности. Слева – большой экран, где я впервые увидел то, что должен был хранить как свой самый дорогой актив: «Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни». Оно бьётся. Жаль, я его не хранил. Поэтому сегодня ночью я здесь. Теперь сохранить его пытаются врачи. Мое заболевшее сердце. Они деловито снуют по сосудам какими-то проволоками, вставляют пружинки, что-то разжимают. В общем делают все, чтобы сердце заработало и я жил дальше.Это интересно, что в операционной врачи работают под музыку. Их руки настолько тренированные, что все делают автоматически – и надо как-то бороться со скукой. Поэтому – музыка. Некоторые композиции настолько ритмичные, что ноги сами принимаются отбивать такт. Хирург делает замечание – не шевелись! Затихаю. И вдруг слышу песенку из моей юности «One Way Ticket» (Билет в один конец). Хоть песня «забойная», но её смысл в этом месте и в моей ситуации двусмысленный. Какой-то черный юмор. Приехали. Неужели это мой пункт назначения и эта станция конечная? У нас у всех «Билет в один конец». Как сказал один американский актёр: «Никто не выберется отсюда живым». И все мы едем к своему пункту назначения. «Поезд дальше не идет». Операция закончилась, а я выдохнул: на этот раз вот эта станция не конечная! И Слава Богу!!Всё закончилось и я спросил у врача: чем Вы думали, когда включили в плей-лист эту песню? И врач ответил: «Ничего такого, просто нравится». Ничего личного, как говорится, работа такая. У врачей нет эмпатии. Нет эмпатии и у времени. У болезни. Есть безжалостные вещи. Главное, чтобы не сердце. Сердце должно быть живое. Источник жизни. А без этого – и нас нет. Ничего нет. Вот так.»