Paul Tsuman - ПЦ

«Поющая семья» ФетлераУ одного из столпов и пионеров русского баптизма Вильгельма Фетлера и его супруги Варвары было 13 детей. Всем детям были даны  библейские имена: Даниил, Тимофей, Лидия, Мария, Иоанн, Филипп, Елизавета, Андрей, Давид, Петр, Иаков, Иосиф. Рядом с Фетлером всегда была семья! Дети рождались один за другим, и Вильгельм побуждал каждого из них к игре на музыкальных инструментах.Когда дети подросли, образовался оркестр Семьи Фетлер. Их называли «Поющая семья». Они активно участвовали в служении «Дома Спасения», а позже объехали с евангелизационными концертами не только всю Европу, но и весь мир, собирая огромные залы слушателей.Дети рано научились игре на музыкальных инструментах и пению. «Поющая семья» могла уже самостоятельно зарабатывать денежные средства, освободив родителей от проблем материального содержания детей.В 1934-м году Фетлер перевёз семью из Риги в Амстердам. Там он организовал миссию «Маранафа». Старший сын Даниил организовал оркестр при этой миссии и в нем участвовали все 13 детей Фетлера. Этот оркестр  отправился в турне по Европе. Следующий центр был организован в Дании, где семейный оркестр также выступал с концертами. Чуть позже вся семья была в Норвегии, в Осло. Тысячи людей посещали концерты семьи Фетлер. В Швеции друзья В. Фетлера из «Армии Спасения» организовали сотни концертов семьи. После этого их ждала Швейцария.Чувствуя приближение большой бури, большой европейский кризис, накануне Второй Мировой войны, семья Фетлер уезжает в Америку. Поводом к этому послужил очередной съезд Всемирного Союза Баптистов в Атланте в 1939-м году. Все газеты писали о прибытии в США «Поющей семьи».Семья Вильгельма Фетлера привыкла к переездам. Много лет и много раз переезжали они из страны в страну. Варвара всегда поддерживала мужа в служении, сохраняла единство в доме. Музыкальная группа семьи Фетлер путешествовала по всей Америке.Вильгельм Фетлер вел примерную семейную жизнь, хотя очень часто был вдали от семьи в миссионерских поездках. Распоряжаясь огромными суммами и имуществом, принадлежащими миссионерским организациям и церквям, которыми он руководил, В. Фетлер не оставил после себя никакого состояния,  отдав всё на дело миссии и служения. После его смерти на его счету осталось всего лишь несколько долларов.Выдержка из статьи А. Синичкина - Семья Вильгельма Андреевича Фетлера.Полная версия: https://nbbs.ru/semya-fetlera/

«Необыкновенное прячется в простом,Нечто драгоценное — рядом, за углом.Счастье широченное в твой стучится дом,Только надо с верою разглядеть его,А второстепенное не пускать на трон.»Это новая песня, которую мы написали вместе с Александром Рыжовым. Его текст — моя музыка.Редко песни рождаются так легко. Обычно появляется мотив или строчка, а дальше — часы кропотливой работы. Но в этот раз всё было иначе. Когда я впервые увидел этот стих, мне показалось, что я уже знаю эту песню. Оставалось просто сесть за инструмент и зафиксировать то, что уже звучало внутри.Слова здесь — настоящая находка. Так просто — об необычном. Так глубоко — об обыденном. Дядя Саша, это гениально!Один из моих младших сыновей шепеляво распевает любимую строчку:«Не зови заманциво Сен-Тлопе меня,Во дволе на лавоцьке стал счацливым я,Мне не надо ванциять…»Эта песня — о том, что счастье и Божье присутствие не где-то далеко. Не в особых обстоятельствах, не в роскошных курортах, а здесь — рядом, во дворе, на лавочке, в простом разговоре.Тебе не нужно чего-то особенного, чтобы быть счастливым — достаточно быть внимательным.«Самые обычные люди мы с тобой…»Бог приходит не к великим, а к простым. Ищущим.Настоящая глубина жизни — в простоте. Бог — рядом. Важно настроить «внутренний приёмник» на веру, тогда ты увидишь, как необыкновенное спрятано в самом обычном. И поймёшь: тебе не нужно куда-то бежать, чтобы быть счастливым — Бог уже стучится в твой дом.Совсем скоро премьера, не пропустите!

Прочитал у Якова Тимофеева интересную заметку из больницы. Делюсь:«Палата №6. МЫ помним про что это. Но только я не в психушке. Я в кардиологии. Сейчас в изоляции реанимационной. Даже «помыть ручки» - на каталке. Но мой комп со мной, я и тут собираюсь работать, писать, готовиться. Решил записывать свои наблюдения. Называю их «Больничные заметки».Белые стены, белый потолок. Цвет стерильности… Склонившиеся надо мной сосредоточенные лица медицинской бригады. Тело невесомое, но голова работает. Я здесь, я существую!! Ищу, куда смотреть во время операции. Вернее, моя душа ищет обо что опереться. Для врачей главное – тело. Сердце – то, которое мышца, а не сосредоточение личности. Слева – большой экран, где я впервые увидел то, что должен был хранить как свой самый дорогой актив: «Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни». Оно бьётся. Жаль, я его не хранил. Поэтому сегодня ночью я здесь. Теперь сохранить его пытаются врачи. Мое заболевшее сердце. Они деловито снуют по сосудам какими-то проволоками, вставляют пружинки, что-то разжимают. В общем делают все, чтобы сердце заработало и я жил дальше.Это интересно, что в операционной врачи работают под музыку. Их руки настолько тренированные, что все делают автоматически – и надо как-то бороться со скукой. Поэтому – музыка. Некоторые композиции настолько ритмичные, что ноги сами принимаются отбивать такт. Хирург делает замечание – не шевелись! Затихаю. И вдруг слышу песенку из моей юности «One Way Ticket» (Билет в один конец). Хоть песня «забойная», но её смысл в этом месте и в моей ситуации двусмысленный. Какой-то черный юмор. Приехали. Неужели это мой пункт назначения и эта станция конечная? У нас у всех «Билет в один конец». Как сказал один американский актёр: «Никто не выберется отсюда живым». И все мы едем к своему пункту назначения. «Поезд дальше не идет». Операция закончилась, а я выдохнул: на этот раз вот эта станция не конечная! И Слава Богу!!Всё закончилось и я спросил у врача: чем Вы думали, когда включили в плей-лист эту песню? И врач ответил: «Ничего такого, просто нравится». Ничего личного, как говорится, работа такая. У врачей нет эмпатии. Нет эмпатии и у времени. У болезни. Есть безжалостные вещи. Главное, чтобы не сердце. Сердце должно быть живое. Источник жизни. А без этого – и нас нет. Ничего нет. Вот так.»