Раз-два в год мне звонит моя бывшая пациентка. Здравствуйте! - говорит она бодрым, немного мяукающим голосом, - это Лиза с паническими атаками! Я неизменно отвечаю - Я помню Вас, Лиза! Кстати, а когда у Вас последний раз была паническая атака? Семь лет назад (восемь, девять, десять) - отвечает Лиза. Время, как мы знаем, идет быстро. Лиза уже знает, что сейчас я ей задам вопрос, почему же до сих пор она определяет себя как "Лизу с паническими атаками". Лиза есть. Панических атак нет как нет. Но в самоопределение этой женщины слова "паническая атака" вошли прочно. Это часть ее индивидуальной психики. Расстаться с этой формулировкой нелегко.Вы скажете - она говорит так, потому что хочет, чтобы я ее узнал. И она мне вот сейчас скажет то же самое. Но, в принципе, ей уже пора привыкнуть к тому, что я ее помню. Для психотерапевта память - одно из орудий труда. Я помню, в каком возрасте ее отец ушел из семьи, когда умерла ее бабушка, я помню, когда она впервые поцеловалась с мальчиком, помню страшилки, которые ей рассказывали в детстве. Помню какие лекарства она принимала. Много чего еще.Иногда она говорит иначе: Это Лиза, у которой были панические атаки! - и смеется. Я должен похвалить ее, и хвалю. Вот ведь она учла мои пожелания! И я одобряю это стремление быть приятной для своего доктора. Хотя ничего она не учла. Сейчас ли, в прошлом ли, но панические атаки являются частью ее жизни.Вот старый одесский анекдот: едет поезд, на полке лежит Абрамович и стонет: Ох, как я хочу пить! Ох, как я хочу пить! Не выдержав этих стенаний, сосед идет к проводнику и приносит Абрамовичу стакан чая. Абрамович выпивает чай, говорит спасибо, ложится на полку и стонет: Ох, как я хотел пить! Ох, как я хотел пить!Страдание драгоценно. Это не такая вещь, с которой легко расстаются.Автор: Борис Херсонский