Бион: Какая необычная история! Может ли он объяснить, что такое «эдипова ситуация»? И какое отношение «эдиповы ситуации» имеют к психоанализу? Это важный вопрос, потому что именно такие вещи нам нередко приходится выслушивать.Люди, если они достаточно умны, учатся читать книги об «эдиповых ситуациях», «снах», «интерпретациях» и так далее. И действительно, они звучат порой почти как психоаналитики или психиатры. Но когда такие люди, которые кажутся настолько осведомленными и используют все «правильные» термины — «отцовская фигура», «материнская фигура», «эдипова ситуация», весь этот психоаналитический мусор, — на самом деле сталкиваются с подлинным психоаналитическим опытом, они начинают испытывать сильный страх. Тот, кто все знает, кто, казалось бы, во всем разобрался, вдруг оказывается «сбит с толку»; разум, который представлялся таким чудесным и исцеленным, просто распадается.Такому пациенту можно было бы сказать: «Почему вы теряетесь, когда мы разговариваем, казалось бы, на обычном, вполне понятном языке? Предположим, я пациент, которого вы со всем своим психоаналитическим знанием собираетесь лечить: почему вы тогда сбиты с толку? Либо вы ошиблись, думая, что знаете все, либо вам не следует быть психоаналитиком. Вам, пожалуй, стоило бы заняться чем-нибудь вроде экономики — но не приходить анализировать меня».В практике психоанализа такой пациент, который внешне бодр, разумен, рационален, хорошо образован, не может выдерживать напряжения, связанного с тем, чтобы быть аналитиком. Сегодня все чаще встречаются такие пациенты — те, кто знает о психоанализе все и намного превосходит нас, бедных аналитиков.