В 1994 году мы поехали в Грозный, чтобы вести переговоры с Дудаевым об освобождении наших пленных. Никто не хотел разговаривать. Власти в Москве отказались от взятых в плен в Чечне российских военнослужащих. А мы поехали. И я вел переговоры с Джохаром Дудаевым. Все выглядело абсолютно бесперспективно, но мы добились, что, в итоге, нам отдали половину захваченных на тот момент в плен солдат и офицеров, а еще мы забрали тела погибших, сколько смогли...В 2002 году во время захвата заложников на Дубровке я ходил разговаривать с террористами. Кремль не желал вести с боевиками диалог. И это действительно были очень сложные переговоры. Но в результате, как тогда все считали, абсолютно тупиковых переговоров, удалось все же освободить и спасти жизни восьми детей до 12 лет.Если на чаше весов жизни людей, то разговаривать надо всегда и с кем угодно. Тем более, если речь идет о жизнях десятков тысяч людей. Ради этого надо всеми силами и любыми путями добиваться прекращения огня. А потом уже можно переговоры вести сколько угодно — месяц, год, десятилетия. Только чтобы люди больше не гибли.------Отвечал на вопросы о встрече с президентом в эфире «Живого гвоздя». Беседа полностью по ссылке