Спостерігаючи декілька днів за воєм болотян, на кшталт «за что же нас, ми мірниє люди!!!», не відчуваю геть нічого. Немає ні втіхи, ні відчуття справедливості. Бо яка це справедливість, це так, паличкою потикали. Бо ця омріяна карма ще тільки прокинулась, потягнулась, позихає. Лохмата, в піжамі. Їй ще час потрібен. Вона навіть кави не випила, не те, щоб напрямок обрати. Але то попереду. Замість почуттів приходять згадки. І щоб всім було зрозуміло, напишу про них на язику. Март 22го. Мы с братом, сыном и тремя друзьями организовываем эвакуацию. Рано утром в маленький офис брат привозит людей. Женщины, дети, старики. Все заплаканные, перепуганные, дезориентированные. Я варю им кофе и второпях строгаю бутеры в дорогу. На поддержать или успокоить нет ни сил ни времени. Брат поторапливает, руководит посадкой. Нет, скорее погрузкой, потому что в небольшой фиат набивается по 15 человек. И так им ехать несколько часов. Максим сердится, кричит, выбрасывает их какие-то в простыни замотанные вещи. Это если у кого остались вещи и было время их собрать. - Ничего лишнего!!! - громыхает брат с высоты своих почти двух метров. Девочка с пугливой дворняжкой, семья с котами в переноске, бабуля с такой же старенькой собакой. Почти все плачут. Абсолютно все уезжают в неизвестность. Многие - навсегда. В фиате нету даже запаски. Все лишнее - нахуй. Только люди и животные. Мы кидаем матрасы, люди садятся на них прямо на пол. Уезжают. Кого успеваю, обнимаю, прошу не плакать. Уезжают. Мы быстро курим, пьем кофе. Загружаем под потолок машину Горыныча.Едем по убежищам и подвалам. Жуки, Северная, Горизонт, Пятихатки. Везде одно и тоже. Белые от стаха глаза, немые от ужаса дети. Взрывы. Взрывы. Взрывы. Огромный Город превращают в руины пидары.- Доехал - пишет поздно вечером брат. Значит живы.Значит он поспит три часа, загрузит машину нужным и поедет обратно.Значит три часа можно не волноваться за него. Значит можно три часа поспать. Значит он приедет под вечер, с полной машиной, черный от усталости. Значит мы будем до ночи разгружать овощи, крупы, памперсы, лекарства, корм для животных.Значит завтра с шести утра мы будем варить кофе и строгать бутеры. Обнимать и просить не плакать. Стелить матрасы и ездить под обстрелами. Все это под зверское улюлюканье всех вас, «мирных людей». Брат погиб. Я выжила. Сострадание? Нет, не слышала. Вы еще ничего не почувствовали. Но это дело времени.